赫尔岑多余人形象分析-以《谁之罪》为中心_俄语论文.doc

资料分类:俄语论文 VIP会员(皇家戏子)分享原创毕业论文参考材料更新时间:14-02-17
需要金币1000 个金币 资料包括:完整论文 下载论文
转换比率:金额 X 10=金币数量, 例100元=1000金币 论文字数:5457
折扣与优惠:团购最低可5折优惠 - 了解详情 论文格式:Word格式(*.doc)

Введение:Марья Степановна - достойная супруга Карпа Кондратьевича. Она тоже ведет нескончаемую войну со слугами в доме. И тоже не упускает возможности собственноручно расправиться с провинившимися. Она жестока настолько, что даже собственную дочь Ваву «с невероятной упорностью гнала и теснила, как личного врага». За что же Марья Степановна казнит дочь? А за то, что та отличается природной смуглостью, стройностью, изяществом и задумчивостью. Вава не умеет, а может быть, не желает раболепно исполнять приказания матери. И вот Марья Степановна принимается за «воспитательную» работу, чтобы переменить поведение, изменить внешность и переиначить личность дочери: сделать белой, румяной, толстой, развязной и угодливой.

Герцен сочувствует Ваве, бесправной и беззащитной перед матерью. В ее личной драме он увидел проявление трагизма русской жизни. Ведь крепостники не только подвергали народ физическому насилию: оно дополнялось духовным - с личностью зависимого человека не считались и пытались ее произвольно «перекраивать». У крепостного и вообще у зависимого человека отнимали самое ценное для него: право быть самим собою.

Крепостничество - режим грубого, ничем не прикрытого насилия, режим подавления народа, лишенного всех прав, кроме одного: жертвовать собой за православную веру, царя, отечество и барина. Так понимал и изображал Герцен крепостной строй в России сороковых годов XIX века. Крепостничество давно превратилось в главную преграду на пути развития страны. В романе «Кто виноват?» Герцен показал, что оно - сильный и опасный враг народа. Однако же народ не сломлен, не утратил стремления к свободе. В этом Герцен был твердо убежден.   Главной  задачей  писателя-реалиста  было познание и изображение тех сил, которые выражали протест против существующего строя. Только разыскав и показав эти сопротивляющиеся силы, можно было вызвать у читателя не подавленность, не чувство бессилия и безнадежности, а оптимистическую уверенность в неизбежном и не слишком отдаленном раскрепощении народа.

 

意思相近论文题目: